Неточные совпадения
Все было у них придумано и предусмотрено с необыкновенною осмотрительностию;
шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно, и никак не дальше; каждая обнажила свои владения до тех пор, пока чувствовала по собственному убеждению, что они способны погубить человека; остальное все было припрятано с необыкновенным вкусом: или какой-нибудь легонький галстучек из ленты, или шарф легче пирожного, известного под именем «поцелуя», эфирно обнимал
шею, или выпущены были из-за плеч, из-под
платья, маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под именем «скромностей».
Тот и другая с лаем понесли кольцами хвосты свои в переднюю, где гостья освобождалась от своего клока и очутилась в
платье модного узора и цвета и в длинных хвостах на
шее: жасмины понеслись по всей комнате.
— Здравствуйте, батюшка. Каково почивали? — сказала хозяйка, приподнимаясь с места. Она была одета лучше, нежели вчера, — в темном
платье и уже не в спальном чепце, но на
шее все так же было что-то навязано.
Я стоял сзади одной толстой дамы, осененной розовыми перьями; пышность ее
платья напоминала времена фижм, а пестрота ее негладкой кожи — счастливую эпоху мушек из черной тафты. Самая большая бородавка на ее
шее прикрыта была фермуаром. Она говорила своему кавалеру, драгунскому капитану...
На второй было закрытое
платье gris de perles, [серо-жемчужного цвета (фр.).] легкая шелковая косынка вилась вокруг ее гибкой
шеи.
— А вот соврал! Я
платье сшил прежде. Мне по поводу нового
платья и пришло в голову вас всех поднадуть.
Одета она была в какое-то темненькое из легкой материи
платье, а на
шее был повязан белый прозрачный шарфик.
Вон она, в темном
платье, в черном шерстяном платке на
шее, ходит из комнаты в кухню, как тень, по-прежнему отворяет и затворяет шкафы,
шьет, гладит кружева, но тихо, без энергии, говорит будто нехотя, тихим голосом, и не по-прежнему смотрит вокруг беспечно перебегающими с предмета на предмет глазами, а с сосредоточенным выражением, с затаившимся внутренним смыслом в глазах.
Из недели в неделю, изо дня в день тянулась она из сил, мучилась, перебивалась, продала шаль, послала продать парадное
платье и осталась в ситцевом ежедневном наряде: с голыми локтями, и по воскресеньям прикрывала
шею старой затасканной косынкой.
Все они были в праздничной одежде,
шеи голые, ноги босые, локти наруже,
платье заткнутое спереди за пояс, рубахи белые, взоры веселые, здоровье на щеках начертанное.
За месяц до своей смерти она достала из своего сундука белого коленкору, белой кисеи и розовых лент; с помощью своей девушки
сшила себе белое
платье, чепчик и до малейших подробностей распорядилась всем, что нужно было для ее похорон.
Я заметил, что многие девочки имеют привычку подергивать плечами, стараясь этим движением привести спустившееся
платье с открытой
шеей на настоящее место.
Одно
платье на Таню, которое взялась
шить Англичанка, испортило много крови Дарье Александровне.
Он молча вышел из двери и тут же столкнулся с Марьей Николаевной, узнавшей о его приезде и не смевшей войти к нему. Она была точно такая же, какою он видел ее в Москве; то же шерстяное
платье и голые руки и
шея и то же добродушно-тупое, несколько пополневшее, рябое лицо.
Анна уже была одета в светлое шелковое с бархатом
платье, которое она
сшила в Париже, с открытою грудью, и с белым дорогим кружевом на голове, обрамлявшим ее лицо и особенно выгодно выставлявшим ее яркую красоту.
Она, в том темно-лиловом
платье, которое она носила первые дни замужества и нынче опять надела и которое было особенно памятно и дорого ему, сидела на диване, на том самом кожаном старинном диване, который стоял всегда в кабинете у деда и отца Левина, и
шила broderie anglaise. [английскую вышивку.]
Анна улыбалась, и улыбка передавалась ему. Она задумывалась, и он становился серьезен. Какая-то сверхъестественная сила притягивала глаза Кити к лицу Анны. Она была прелестна в своем простом черном
платье, прелестны были ее полные руки с браслетами, прелестна твердая
шея с ниткой жемчуга, прелестны вьющиеся волосы расстроившейся прически, прелестны грациозные легкие движения маленьких ног и рук, прелестно это красивое лицо в своем оживлении; но было что-то ужасное и жестокое в ее прелести.
Но вдруг она услыхала шум
платья и вместе звук разразившегося сдержанного рыданья, и чьи-то руки снизу обняли ее
шею.
Он смотрел на ее высокую прическу с длинным белым вуалем и белыми цветами, на высоко стоявший сборчатый воротник, особенно девственно закрывавший с боков и открывавший спереди ее длинную
шею и поразительно тонкую талию, и ему казалось, что она была лучше, чем когда-нибудь, — не потому, чтоб эти цветы, этот вуаль, это выписанное из Парижа
платье прибавляли что-нибудь к ее красоте, но потому, что, несмотря на эту приготовленную пышность наряда, выражение ее милого лица, ее взгляда, ее губ были всё тем же ее особенным выражением невинной правдивости.
В свежем шелковом
платье, с широкою бархатною наколкой на волосах, с золотою цепочкой на
шее, она сидела почтительно-неподвижно, почтительно к самой себе, ко всему, что ее окружало, и так улыбалась, как будто хотела сказать: «Вы меня извините, я не виновата».
— Три года тому назад, однажды, в зимний вечер, когда смотритель разлиневывал новую книгу, а дочь его за перегородкой
шила себе
платье, тройка подъехала, и проезжий в черкесской шапке, в военной шинели, окутанный шалью, вошел в комнату, требуя лошадей.
У многих, особенно у старух, на
шее, на медной цепочке, сверх
платья, висят медные же или серебряные кресты или медальоны с изображениями святых. Нечего прибавлять, что все здешние индийцы — католики. В дальних местах, внутри острова, есть еще малочисленные племена, или, лучше сказать, толпы необращенных дикарей; их называют негритами (negritos). Испанское правительство иногда посылает за ними небольшие отряды солдат, как на охоту за зверями.
— Я
шью и себе и семье
платье, и даже обутки (обувь) делаю».
Иные
шьют белье,
платье, сапоги, тихо мурлыча песенку; с бака слышатся удары молотка по наковальне.
Он
сшил себе новую пару
платья и хвастался, что на днях откроет в Глупове такой магазин, что самому Винтергальтеру [Новый пример прозорливости: Винтергальтера в 1762 году не было.
Мягко опустилась она в кресло, мягко прошумев своим пышным черным шелковым
платьем и изнеженно кутая свою белую как кипень полную
шею и широкие плечи в дорогую черную шерстяную шаль.
То и дело просит у бабушки чего-нибудь: холста, коленкору, сахару, чаю, мыла. Девкам дает старые
платья, велит держать себя чисто. К слепому старику носит чего-нибудь лакомого поесть или даст немного денег. Знает всех баб, даже рабятишек по именам, последним покупает башмаки,
шьет рубашонки и крестит почти всех новорожденных.
В доме тянулась бесконечная анфилада обитых штофом комнат; темные тяжелые резные шкафы, с старым фарфором и серебром, как саркофаги, стояли по стенам с тяжелыми же диванами и стульями рококо, богатыми, но жесткими, без комфорта. Швейцар походил на Нептуна; лакеи пожилые и молчаливые, женщины в темных
платьях и чепцах. Экипаж высокий, с шелковой бахромой, лошади старые, породистые, с длинными
шеями и спинами, с побелевшими от старости губами, при езде крупно кивающие головой.
Марфенька застенчиво стояла с полуулыбкой, взглядывая, однако, на него с лукавым любопытством. На
шее и руках были кружевные воротнички, волосы в туго сложенных косах плотно лежали на голове; на ней было барежевое
платье, талия крепко опоясывалась голубой лентой.
Она даже не радела слишком о своем туалете, особенно когда разжаловали ее в чернорабочие:
платье на ней толстое, рукава засучены,
шея и руки по локоть грубы от загара и от работы; но сейчас же, за чертой загара, начиналась белая мягкая кожа.
Она надела на седые волосы маленький простой чепчик; на ней хорошо сидело привезенное ей Райским из Петербурга шелковое светло-коричневое
платье.
Шея закрывалась шемизеткой с широким воротничком из старого пожелтевшего кружева. На креслах в кабинете лежала турецкая большая шаль, готовая облечь ее, когда приедут гости к завтраку и обеду.
Но бабушка, насупясь, сидела и не глядела, как вошел Райский, как они обнимались с Титом Никонычем, как жеманно кланялась Полина Карповна, сорокапятилетняя разряженная женщина, в кисейном
платье, с весьма открытой
шеей, с плохо застегнутыми на груди крючками, с тонким кружевным носовым платком и с веером, которым она играла, то складывала, то кокетливо обмахивалась, хотя уже не было жарко.
Моющийся сдавал
платье в раздевальню, получал жестяной номерок на веревочке, иногда надевал его на
шею или привязывал к руке, а то просто нацеплял на ручку шайки и шел мыться и париться. Вор, выследив в раздевальне, ухитрялся подменить его номерок своим, быстро выходил, получал
платье и исчезал с ним. Моющийся вместо дорогой одежды получал рвань и опорки.
Сшила себе два шелковых
платья.
Царь обрадовался портным и велел им
сшить на себя
платье.
Пришли к нему один раз два портные мастера и говорят: «Мы можем
сшить такое нарядное
платье, какого еще никогда ни у кого не было.
Надежда Васильевна видела, что от Верочки ничего не добьется, и пошла по коридору. Верочка несколько мгновений смотрела ей вслед, потом быстро ее догнала, поправила по пути
платье и, обхватив сестру руками сзади, прильнула безмолвно губами к ее
шее.
В ней все было красиво: и небольшой белый лоб с шелковыми прядями мягких русых волос, и белый детски пухлый подбородок, неглубокой складкой, как у полных детей, упиравшийся в белую, точно выточенную
шею с коротенькими золотистыми волосами на крепком круглом затылке, и даже та странная лень, которая лежала, кажется, в каждой складке
платья, связывала все движения и едва теплилась в медленном взгляде красивых светло-карих глаз.
В одной одежде была полная перемена: всё
платье было другое, сшитое в Москве и хорошим портным; но и в
платье был недостаток: слишком уж сшито было по моде (как и всегда
шьют добросовестные, но не очень талантливые портные) и, сверх того, на человека, нисколько этим не интересующегося, так что при внимательном взгляде на князя слишком большой охотник посмеяться, может быть, и нашел бы чему улыбнуться.
Она была в черном шерстяном
платье, с черным большим платком на
шее, в белом чистом чепце с черными лентами.
За завтраком у Стабровского Галактион неожиданно встретил Харитину, которая приехала вместе с Ечкиным. Она была в черном
платье, которое еще сильнее вытеняло молочную белизну ее
шеи и рук. Галактиону было почему-то неприятно, что она приехала именно с Ечкиным, который сегодня сиял, как вербный херувим.
На ней было белое
платье из пике, подпоясанное белой лентой, на голове и на
шее белые из плотной шелковой ткани платки, даже башмачки были белые атласные.
Всем нужно белье подновить, а дочерям на первое время хоть ситцевые
платья для всякого дня
сшить.
Покуда они разговаривали, между стариками завязался вопрос о приданом. Калерия Степановна находилась в большом затруднении. У Милочки даже белья сносного не было, да и подвенечное
платье сшить было не на что. А
платье нужно шелковое, дорогое — самое простое приличие этого требует. Она не раз намекала Валентину Осиповичу, что бывают случаи, когда женихи и т. д., но жених никаких намеков решительно не понимал. Наконец старики Бурмакины взяли на себя объясниться с ним.
Сенные девушки, в новых холстинковых
платьях, наполняют шумом и ветром девичью и коридор; мужская прислуга, в синих суконных сюртуках, с белыми платками на
шеях, ждет в лакейской удара колокола; два лакея в ливреях стоят у входных дверей, выжидая появления господ.
Надо жене и дочерям хоть по одному новенькому
платью сшить, а двум невестам, пожалуй, и по два.
— Ведь невесте-то подвенечное
платье сшить нужно, — сказала ему мать.
— Разумеется. Не дома же
платья шить.
— Так, как мещанишек каких-нибудь, и обвели кругом налоя, — горько жаловалась впоследствии Калерия Степановна, — и зачем только подвенечное
платье шили! Даже полюбоваться собой при свечах бедной девочке не дали!